Главная Новости Новости апостасии Юбилей со слезами на глазах… 70 лет назад...

Кто на сайте

Сейчас 85 гостей онлайн

Нас посетили...


mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterСегодня455
mod_vvisit_counterВчера988
mod_vvisit_counterНа этой неделе2480
mod_vvisit_counterНа прошлой неделе6911
mod_vvisit_counterВ этом месяце12767
mod_vvisit_counterВ прошлом месяце27295
mod_vvisit_counterЗа все дни768890

Online (20 minutes ago): 11
Ваш IP: 54.160.245.121
,
Сегодня: 13, Дек 2017

Последние комментарии

Последние публикации

Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
05.09.2013 05:00

Юбилей со слезами на глазах… 70 лет назад, в ночь с 4 на 5 сентября 1943 г. Сталиным была учреждена новая церковная организация под названием «РПЦ МП»


Сталин и советский патриарх РПЦ МП
70 лет назад, в ночь с 4 на 5 сентября 1943 г. в Кремле по инициативе коммунистического тирана Сталина произошло историческое событие – было принято решение о создании новой церковной организации под названием «Русская православная церковь Московского патриархата» (РПЦ МП). Такое название было предложено лично Сталиным. До этого Патриаршая («Тихоновская») Церковь в России официально носила название «Православная Российская Церковь» (ПРЦ), которое было соборно утверждено на Всероссийском Поместном Соборе 1917-18 гг. В то же время название «Русская Православная Церковь» с августа 1923 г. официально носил созданный при содействии ГПУ-НКВД раскольнический обновленческий «синод», который именно под названием «РПЦ» был зарегистрирован советской властью и легально действовал в 1920-е – 1930-е гг. в СССР.
Создание в сентябре 1943 года новой церковной организации под названием «РПЦ МП» было осуществлено сталинским режимом в результате слияния «Временного патриаршего синода» митр. Сергия (Страгородского) и обновленческого «Священного синода Русской православной церкви», во главе которой по приказу Сталина был поставлен единый «советский патриарх». Причем, как видно, от обновленцев было перенято не только официальное название «Русская Православная Церковь», но и вытекающие из этого статус юридического лица и право на пользование всеми обновленческими храмами и имуществом в СССР. Восточные патриархи Константинопольский, Александрийский и Иерусалимский, признававшие до этого только обновленцев законной «РПЦ», и на этот раз с легкостью признали такую сталинскую «церковную реформу» и в дальнейшем сохраняли общение уже с новообразованной «РПЦ МП». Таким образом, как видно, они смотрели на созданную в 1943 г. «Московскую патриархию» как на каноническую правопреемницу именно обновленческой «Русской православной церкви», с которой они до этого состояли в полном евхаристическом общении и в чем они никогда так и не раскаялись.

Важно отметить, что после исторического ночного заседания в Кремле, в сентябре-октябре 1943 г. по распоряжению НКВД начался массовый переход обновленческого духовенства на сторону новопровозглашенного первого «советского патриарха» - бывшего обновленческого митрополита Сергия (Страгородского). Таким образом обновленцы составили основу новообразованной («новообновленческой», как говорили последователи Катакомбной Истинно-Православной Церкви) структуры, перенявшей от обновленцев даже официальное название.

Как отмечается в изданной в 2011 г. луцким издательством «Терен» книге «В катакомбах. Православное подполье в СССР»:

«К началу 1939 г. «Московская патриархия» митр. Сергия (Страгородского) как централизованная структура практически перестала существовавать. По всей стране действовало лишь около 100 сергианских храмов. Декларация, кроме самого митр. Сергия, никого не спасла, даже сергиан. Епархии последних как административные единицы практически прекратили свое существование. В стране оставалось лишь четыре сергианских правящих архиерея и ряд епископов, пребывавших на покое и служивших в роли рядовых настоятелей сергианских храмов… Если бы не II-я Мировая война, то к концу 1940-х гг. в СССР могло не остаться ни одного храма – ни обновленческого, ни сергианского. Такие планы ставились ВКП(б) перед очередной «безбожной пятилеткой». Однако война с нацисткой Германией изменила эти планы коренным образом.

В октябре 1941 г., в связи с наступлением немцев на Москву, из города в срочном порядке было эвакуировано в Ульяновск большинство советских правительственных учреждений и чиновников. Вместе с ними, по распоряжению Сталина, 13 октября 1941 г. в правительственном эшелоне (в одном вагоне!) были эвакуированы в Ульяновск митрополит Сергий (Страгородский) и глава обновленцев митрополит Александр Введенский. Здесь, сразу же по прибытии, в срочном порядке специально для митр. Сергия власти переоборудовали в православный храм бывший католический костел, а Александру Введенскому передали использовавшуюся под склад церковь Неопалимой Купины. В Ульяновске оба советских «первоиерарха» буквально соревновались друг с другом за покровительство со стороны НКВД, издавая патриотические послания к населению и собирая деньги в правительственный Фонд помощи Красной армии.

И здесь же, в Ульяновске, 4 декабря 1941 г. А. Введенский с одобрения НКВД был возведен в звание «патриарха». Этот поспешный акт вызвал негативную реакцию со стороны большинства обновленческих иерархов, более 20 лет выступавших против патриаршества. Поэтому уже в январе 1942 г. А.Введенский вынужден был отказаться от «патриаршества», оставив за собой титул «Святейшего и Блаженнейшего Первоиерарха Московского и всех Православных Церквей в СССР».

С этого периода начинается постепенное охлаждение советского режима в отношении обновленчества. Ставку решено было сделать на группу митр. Сергия (Страгородского). В ночь с 4 на 5 сентября 1943 г. митр. Сергий (Страгородский), митр. Алексий (Симанский) и митр. Николай (Ярушевич) были вызваны на встречу со Сталиным, который предложил им избрать нового патриарха. Через три дня состоялся «архиерейский собор», на котором Сергий был провозглашен «патриархом». Участников собора в срочном порядке доставляли на правительственных самолетах. Шесть обновленческих архиереев были срочно перерукоположены перед самым собором и составили на нем необходимый кворум. После этого, в октябре 1943 г., по распоряжению НКВД начался массовый переход обновленческого духовенства на сторону «патриарха» Сергия. В Москве у обновленцев были отобраны все храмы, за исключением Пименовского. Вскоре все обновленческие епархии (в т.ч. Среднеазиатская – главная цитадель обновленчества) признали Сергия своим патриархом. Таким образом, в течение месяца обновленческие структуры прекратили свое существование. В РПЦ МП перешли 25 обновленческих архиереев старого поставления, в том числе Виталий Введенский (он в сане архиепископа Тульского и Белевского возглавил миссионерский совет при патриаршем Синоде). Перешли также 13 обновленческих архиереев нового постановления, которых заново перерукоположили в РПЦ МП. Один из сыновей обновленческого «патриарха» А.Введенского – протодиакон Александр – впоследствии служил в Москве в клире Скорбященского храма РПЦ МП. Таким образом обновленцы составили основу новообразованной («новообновленческой», как говорили в ИПЦ) структуры, перенявшей от обновленцев даже официальное название «Русская Православная Церковь» (см. книгу: В катакомбах. Православное подполье в СССР. – Луцк: Терен, 2011. – С. 186-187).

Сталинская "симфония". Картина, написанная художником МП


Более подробно сентябрьские события 1943 года описаны в другой книге - «Советский режим и советская церковь», написанной в 1997 г. и изданной в Санкт-Петербурге в 2006 г. Приведем здесь отрывок из этой работы:

«Не успев начать войну первым, и опасаясь потерять поддержку народа, сталинский режим в отчаянии решается воспользоваться немецким пропагандистским трюком — культивированием в народе национально-патриотических и религиозных чувств /…/ Заигрывания с религией Сталину необходимы были лишь как пропагандистский маневр, способный также содействовать разрядке недоверия к СССР, формированию на Западе его "прогрессивно-демократического" имиджа и т. п. Особенно это пригодилось во время Тегеранской конференции руководителей стран-союзниц по антигитлеровской коалиции, проходившей в Иране с 28 ноября по 1 декабря 1943 года /…/

На тегеранскую встречу Сталин возлагал большие надежды, поэтому и изыскивались различные способы для подталкивания союзников. Прежде всего, самой активной поддержкой пользовались общественные движения в Англии и США по оказанию помощи СССР. В числе таких организаций, с руководителями которых Сталин вел личную переписку, был объединенный Комитет помощи СССР в Англии под руководством одного из самых влиятельных в Англиканской церкви деятелей, настоятеля кафедрального Кентерберийского собора X. Джонсона. Как считает историк В. Алексеев: "Это был партнер, которым Сталин дорожил, и который имел немалое влияние в союзной стране, где Англиканская церковь является государственной религией"22.

Помимо X. Джонсона в движение за скорейшее предоставление помощи СССР активно включились и другие иерархи Англиканской церкви, в том числе и архиепископ Кентерберийский Козмо Ланг. С аналогичными призывами к президенту США Ф. Рузвельту обратились свыше тысячи деятелей Епископальной церкви США. Помимо этого, к осени 1943 г. руководство Англиканской церкви обратилось через посольство СССР в Великобритании к советскому правительству с просьбой разрешить визит их делегации в Москву. Как отмечает В. Алексеев: "Накануне Тегеранской конференции визит делегации был признан Сталиным желательным и полезным. В этой ситуации крайне выигрышно было бы, чтобы главу делегации — архиепископа Йоркского — приняло высшее руководство РПЦ во главе с патриархом"23.

В связи с вышеозначенными политическими перспективами в Москву, в срочном порядке, на правительственных самолетах были доставлены из Ульяновска митр. Сергий (Страгородский), а из Ленинграда митр. Алексий (Симанский), которые вместе с митр. Николаем (Ярушевичем) поздно вечером 4 сентября 1943 г. были привезены на дачу к Сталину. В переговорах, кроме Сталина, приняли участие заместитель председателя Совнаркома СССР В. Молотов и генерал-майор НКВД Г. Карпов. Как свидетельствует Алексеев, опирающийся на отчет Г. Г. Карпова, на встрече "Сталин одобрительно отозвался о проведении собора, но посоветовал в данное время созвать не Поместный, а Архиерейский собор... Митрополиты согласились. Когда Сергий затронул вопрос о сроках, необходимых для подготовки собора, Сталин спросил его: "Нельзя ли проявить большевистские темпы?" Потом, повернувшись к Карпову, попросил его помочь руководству церкви с быстрейшим приездом епископов на собор, привлечь для этого авиацию, другой транспорт. Карпов заверил Сталина, что вся необходимая работа будет проведена и собор можно открыть уже через 3-4 дня. Тут же Сталин и митрополиты Сергий, Алексий и Николай договорились назначить открытие собора на 8 сентября"24.

Следует заметить, что данный отчет Карпова грешит явными приукрашиваниями, в связи с чем складывается обманчивое впечатление, будто инициатива в "переговорах" исходила от иерархов, а Сталин выступал лишь в роли "доброго волшебника", исполнившего все их пожелания. На самом же деле тема т. н. "переговоров" и решения, принятые на них, были разработаны задолго до встречи. Сталин, Маленков и Берия у себя на даче рассмотрели этот вопрос 4 сентября еще до середины дня25. Подтверждением этого служит и срочный привоз в Москву Сергия и Алексия, а также безвольное согласие митрополитов с предложениями Сталина — "митрополиты согласились", — как говорится в отчете Карпова. Но по-другому лояльная к власти делегация митрополитов на встрече с диктатором и вести себя не могла, в связи с чем Карпов и приукрасил свой отчет вымышленными инициативами Сергия.

Однако вернемся к "совершенно непринужденной беседе отца с детьми", — как выразился об одной из встреч со Сталиным митр. Алексий (Симанский)26.

Рассматривая вопрос о созыве собора, было решено, что митр. Сергий (Страгородский) из политических соображений будет провозглашен "патриархом всея Руси", а не "всей России", а сама Церковь будет называться "русской", а не "российской", как это было при патр. Тихоне (Белавине). Обратившись к митрополитам, Сталин сказал, что правительство для поддержания международного имиджа Московской патриархии готово ей выделить необходимые денежные средства, а также сообщил, что для размещения канцелярии МП передает трехэтажный особняк со всей мебелью — бывшую резиденцию германского посла Шуленберга. Данный подарок, очевидно, Сталиным был преподнесен в пику немцам, открывавшим на оккупированных территориях православные храмы.

Под конец встречи Сталин объявил, что собирается создать специальный орган по контролю над Церковью — Совет по делам Русской православной церкви (СД РПЦ). "... В ответ митрополиты поблагодарили правительство и лично Сталина за оказанный прием, огромную помощь и уважение к церкви, заверили председателя Совнаркома в своей патриотической позиции, отметили, что весьма благожелательно смотрят на создание нового государственного органа по делам православной церкви и на назначение Г. Г. Карпова (генерал-майора НКВД, - авт.) на пост его председателя /.../ Обратившись к митр. Сергию, Молотов спросил его, когда было бы лучше, по его мнению, принять в Москве делегацию Англиканской церкви... Сергий ответил, что раз собор, на котором изберут патриарха, будет проведен через 4 дня, то делегацию можно принять практически в любое время после этого. Выслушав, Молотов заключил, что целесообразно принять ее через месяц (т. е. в канун Тегеранской конференции, - авт.). Сталин согласился.

Встреча завершилась. Митр. Сергий еще раз тепло поблагодарил за прием и поддержку нужд церкви правительство СССР, лично Сталина, заверил его в полной поддержке духовенством и верующими политики партии и государства"27.

Как и было указано Сталиным, т. н. "архиерейский собор" был организован “большевицкими темпами” и состоялся 8 сентября 1943 г. Участие в нем приняло всего 19 архиереев, шесть из которых бывшие обновленцы, в спешном порядке рукоположенные незадолго до "собора", а также несколько лояльных епископов, специально освобожденных из заключения и доставленных на самолетах в Москву. На данном собрании не было ни епископов с оккупированных территорий, ни из эмиграции, ни, тем более, несогласных с Сергием и его церковной политикой архиереев, так и продолжавших томиться в советских концлагерях. Как отмечает патриархийный историк Д. Поспеловский: “... в то время в ссылке и лагерях томились по крайней мере десятки епископов... Некоторые из заключенных епископов отказывались признать церковную политику Сергия после 1927 г., как условие для своего освобождения. В то время Катакомбная Церковь была еще весьма деятельной"28.

В связи с этим московский собор 1943 г., на котором не было представлено и 70% иерархии Русской Церкви, не являлся голосом всей полноты русского православия, поэтому не может считаться легитимным и каноническим, а его "постановления" иметь церковно-каноническую силу. Тем не менее, несмотря на всю искусственность и натянутость, первым советским патриархом, как и было заранее предрешено, был провозглашен единственный кандидат — Сергий Страгородский, что также полностью противоречит как каноническим нормам Вселенского православия, так и установленной на Поместном Соборе 1917-1918 гг. процедуре избрания патриарха. "Я думаю, что этот вопрос бесконечно облегчается для нас тем, что у нас имеется уже носитель патриарших полномочий (наделенный лично Сталиным - авт.), поэтому я полагаю, что избрание со всеми подробностями, которые обычно сопровождают его, для нас является как будто ненужным"29, — заявил “выдвинувший” кандидатуру Сергия митр. Алексий (Симанский). Делегатам собрания ничего не оставалось, как предаться воле "отца народов Иосифа Сталина" и на ироничный вопрос митр. Сергия: "нет ли у кого-либо иного мнения", ответить: "нет, единодушно", "единогласно"30.

Под конец заседания собор принял зачитанное Сергием безпрецедентное по своей аморальности и неканоничности постановление о том, что "всякий виновный в измене общецерковному делу и перешедший на сторону фашизма, как противник Креста Господня, да числится отлученным, а епископ или клирик — лишенным сана"31. Таким образом, под анафему Советской Церкви подпадало практически все население и духовенство оккупированных территорий, кроме, конечно, красных партизан, а также 7,5 миллионов советских военнопленных, попавших в плен к немцам. Согласно указу Сталина №260 за сентябрь 1941 г., все они объявлялись изменниками Родины. "Нет пленных, а есть дезертиры", — заявил Молотов, комментируя этот указ32.

Не обошелся "сталинский собор" и без многократных славословий в адрес "богоданного Великого Вождя и Учителя", коммунистической партии и правительства...33

В завершение этого правительственного мероприятия, через четыре дня, 12 сентября 1943 г. в московском Богоявленском соборе состоялась официальная церемония интронизации первого советского патриарха. В слове, сказанном перед интронизацией, он признался: "В звании патриаршего местоблюстителя я чувствовал себя временным и не так сильно опасался за возможные ошибки. Будет, думал я, избран патриарх, он и исправит все допущенные ошибки"34.

Искренне тогда говорил Сергий или нет, — не нам судить. Но "ошибки" его так и не были исправлены ни им самим, ни его преемниками.

Через неделю после интронизации, по распоряжению Совнаркома, Сергий принял в Москве долгожданную делегацию Англиканской церкви во главе с архиеп. Йоркским Кириллом Гарбеттом...

Вообще же в преддверии Тегеранской конференции политика советского режима была “перестроена” не только по отношению к Московской патриархии и Ватикану. В октябре 1943г. была оказана поддержка официальным Грузинской православной и Армяно-Григорианской церквям. По отношению к мусульманам режим содействовал проведению в Ташкенте съезда лояльного мусульманского духовенства и верующих, организации в Буйнакске легального Духовного управления мусульман Северного Кавказа, открытии мусульманских духовных школ (медресе) в Бухаре, Ташкенте и т. д.

Однако совершенно ошибочно мнение, что такое "потепление" явилось полноценным предоставлением свободы религиозным организациям в СССР. Несмотря на внешнюю свободу, религиозные деятели страны, все без исключения, оставались заложниками тоталитарной системы и пребывали под постоянным строгим надзором советских спецслужб. В отношении же т. н. "неблагонадежных" по-прежнему продолжал работать коммунистический репрессивный аппарат, хотя сами религиозные деятели во всех официальных заявлениях это категорически отрицали, навязывая зарубежной общественности ложное мнение о том, будто бы в СССР восстановлена полная свобода совести и религиозных организаций. Причем довольно успешно. Как отмечает В. Алексеев: "...Глубоко набожный Ф. Д. Рузвельт был весьма удовлетворен новым отношением властей к церкви в СССР. Эти шаги Сталина вызвали одобрение и в Англии, Канаде, Франции, где позиции религиозных организаций в обществе были очень сильны. С удовлетворением восприняла эти шаги Сталина и русская эмиграция"35.

Именно благодаря лживой просоветской пропаганде, десятки тысяч эмигрантов, среди которых было немало духовенства и даже епископы, поверив в призрак свободы, по окончании Второй мiровой войны стали возвращаться в СССР, где их ожидали советские концлагеря и тюрьмы. Помимо этого, по окончании войны при содействии правительств западных стран-союзниц в СССР из Европы, Америки и Африки до 1948г. было насильно репатриировано свыше 6-ти миллионов "советских" военнопленных, рабочих "остов", беженцев и эмигрантов, большинство из которых погибло в сталинских застенках НКВД. Эти трагические страницы нашей истории реками невинной крови запечатлены на всех последующих поколениях. И во многом вина за это, за десятки тысяч загубленных жизней и искалеченных судеб, лежит на первом советском патриархе Сергии Страгородском, словом и делом служивших богоборческой советской тоталитарной системе.

7 ноября 1943 г., по случаю 26-й годовщины Октябрьского большевицкого переворота, когда тысячи истинно верующих священников и рядовых прихожан, кто в лагерях или катакомбах, а кто на чужбине, совершали траурные панихиды и молебны по невинно убиенным жертвам коммунистического режима, советский патриарх Сергий в московском Богоявленском кафедральном соборе отслужил торжественную литургию. В отличие от подавляющего большинства православных храмов мiра, в этом соборе совершалось служба о "богохранимой стране нашей и правительстве ея, возглавляемом Богом дарованным вождем", а также провозглашались многолетия "антихристу"36. Такого кощунства и надругательства христианская Церковь еще не знала...

Сохранилось апокрифическое предание, что "однажды, прогуливаясь во дворе патриаршей резиденции, Сергий увидел в духе страшную картину: за ним пристроилась очередь на несколько километров длиной — из черных архиереев. Черные эфиопы, карлики с вращающимися глазами и лысыми черепами несли на руках чугунные свитки грехов. Шествие напоминало огромную многокилометровую змею. Сердце Сергия дрогнуло, сознание как молния пронзила отчетливая мысль, что это образ Церкви, которую он создал"37.

"После провозглашения Сергия первым советским патриархом состояние его здоровья резко ухудшилось... Болезни у него не прекращались... От служб в храмах отказывался. В последнее время его заменял кто-либо из подручных. Кошмарная безысходность терзала его..."38. Говорят, что незадолго до смерти Сергию было явлено видение Христа, после чего он долго рыдал о содеянных преступлениях. Умер он 15 мая 1944 г. через восемь месяцев после антиканонического провозглашения его "патриархом". И хотя митр. Сергий ушел, но "ошибки" его так и остались...» (см. книг у: Советский режим и советская церковь. – СПб, 2006. – С. 86-97).

Патр. Алексий (Симанский) и председатель Совета по делам РПЦ при Совнаркоме СССР генерал-майор НКВД Г.Г.Карпов (справа). 1952 г.



Приложение:

№ 34 ЗАПИСКА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА НКВД Г. Г. КАРПОВА О ПРИЕМЕ И. В. СТАЛИНЫМ ИЕРАРХОВ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ

Сентябрь 1943г.

4.09.43 г. я был вызван к товарищу Сталину, где мне были заданы следующие вопросы:

а) что из себя представляет митрополит Сергий (возраст, физическое состояние, его авторитет в церкви, его отношение к властям),

б) краткая характеристика митрополитов Алексия и Николая,

в) когда и как был избран в патриархи Тихон,

г) какие связи Русская православная церковь имеет с заграницей,

д) кто являются патриархами Вселенским, Иерусалимским и другими,

е) что я знаю о руководстве православных церквей Болгарии, Югославии, Румынии,

ж) в каких материальных условиях находятся сейчас митрополиты Сергий, Алексий и Николай,

з) количество приходов православной церкви в СССР и количество епископата.

После того, когда мною были даны ответы на вышеуказанные вопросы, мне было задано три вопроса личного порядка:

а) русский ли я,

б) с какого года в партии,

в) какое образование имею и почему знаком с церковными вопросами.

После этого т. Сталин сказал:

— Нужно создать специальный орган, который бы осуществлял связь с руководством церкви. Какие у вас есть предложения?

Оговорившись, что к этому вопросу не совсем готов, я внес предложение организовать при Верховном Совете СССР отдел по делам культов и исходил при этом из факта существования при ВЦИКе постоянно действующей Комиссии по делам культов.

Тов. Сталин, поправив меня, сказал, что организовывать комиссию или отдел по делам культов при Верховном Совете Союза ССР не следует, что речь идет об организации специального органа при Правительстве Союза и речь может идти об образовании или комитета, или совета. Спросил мое мнение.

Когда я сказал, что затрудняюсь ответить на этот вопрос, т. Сталин, несколько подумав, сказал:

1) надо организовать при Правительстве Союза, т. е. при Совнаркоме, Совет, который назовем Советом по делам Русской православной церкви;

2) на Совет будет возложено осуществление связей между Правительством Союза и патриархом;

3) Совет самостоятельных решений не принимает, докладывает и получает указания от Правительства.

После этого т. Сталин обменялся мнениями с тт. Маленковым, Берия по вопросу, следует ли принимать ему митрополитов Сергия, Алексия, Николая, а также спросил меня, как я смотрю на то, что Правительство примет их.

Все трое сказали, что они считают это положительным фактом.

После этого тут же, на даче т. Сталина, я получил указание позвонить митрополиту Сергию и от имени Правительства передать следующее: «Говорит с Вами представитель Совнаркома Союза. Правительство имеет желание принять Вас, а также митрополитов Алексия и Николая, выслушать Ваши нужды и разрешить имеющиеся у Вас вопросы. Правительство может Вас принять или сегодня же, через час-полтора, или если это время Вам не подходит, то прием может быть организован завтра (в воскресенье) или в любой день последующей недели».

Тут же, в присутствии т. Сталина, созвонившись с Сергием и отрекомендовавшись представителем Совнаркома, я передал вышеуказанное и попросил обменяться мнениями с митрополитами Алексием и Николаем, если они находятся в данное время у митрополита Сергия.

После этого доложил т. Сталину, что митрополиты Сергий, Алексий и Николай благодарят за такое внимание со стороны Правительства и хотели бы, чтобы их приняли сегодня.

Двумя часами позднее митрополиты Сергий, Алексий и Николай прибыли в Кремль, где были приняты т. Сталиным в кабинете Председателя Совнаркома Союза ССР. На приеме присутствовали т. Молотов и я.

Беседа т. Сталина с митрополитами продолжалась 1 час 55 минут.

Тов. Сталин сказал, что Правительство Союза знает о проводимой ими патриотической работе в церквах с первого дня войны, что Правительство получило очень много писем с фронта и из тыла, одобряющих позицию, занятую церковью по отношению к государству.

Тов. Сталин, коротко отметив положительное значение патриотической деятельности церкви за время войны, просил митрополитов Сергия, Алексия и Николая высказаться об имеющихся у патриархии и у них лично назревших, но неразрешенных вопросах.

Митрополит Сергий сказал т. Сталину, что самым главным и наиболее назревшим вопросом является вопрос о центральном руководстве церкви, т. к. почти 18 лет [он] является патриаршим местоблюстителем и лично думает, что вряд ли где есть столь продолжительные вреды [трудности], что Синода в Советском Союзе нет с 1935 г., а потому он считает желательным, что[бы] Правительство разрешило собрать архиерейский Собор, который и изберет патриарха, а также образует орган в составе 5 — 6 архиереев.

Митрополиты Алексий и Николай также высказались за образование Синода и обосновали это предложение об образовании как наиболее желаемую и приемлемую форму, сказав также, что избрание патриарха на архиерейском Соборе они считают вполне каноничным, т. к. фактически церковь возглавляет бессменно в течение 18 лет патриарший местоблюститель митрополит Сергий.

Одобрив предложения митрополита Сергия, т. Сталин спросил:

а) как будет называться патриарх,

б) когда может быть собран архиерейский Собор,

в) нужна ли какая помощь со стороны Правительства для успешного проведения Собора (имеется ли помещение, нужен ли транспорт, нужны ли деньги и т. д.).

Сергий ответил, что эти вопросы предварительно ими между собой обсуждались и они считали бы желательным и правильным, если бы Правительство разрешило принять для патриарха титул патриарха Московского и всея Руси, хотя патриарх Тихон, избранный в 1917 г., при Временном правительстве, назывался «патриархом Московским и всея России».

Тов. Сталин согласился, сказав, что это правильно.

На второй вопрос митрополит Сергий ответил, что архиерейский Собор можно будет собрать через месяц, и тогда т. Сталин, улыбнувшись, сказал: «А нельзя ли проявить большевистские темпы?» Обратившись ко мне, спросил мое мнение, я высказался, что если мы поможем митрополиту Сергию соответствующим транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву (самолетами), то Собор мог бы быть собран и через 3 — 4 дня.

После короткого обмена мнениями договорились, что архиерейский Собор соберется в Москве 8 сентября.

На третий вопрос митрополит Сергий ответил, что для проведения Собора никаких субсидий от государства они не просят.

Вторым вопросом митрополит Сергий поднял, а митрополит Алексий развил вопрос о подготовке кадров духовенства, причем оба просили т. Сталина, чтобы им было разрешено организовать богословские курсы при некоторых епархиях.

Тов. Сталин, согласившись с этим, в то же время спросил, почему они ставят вопрос о богословских курсах, тогда как Правительство может разрешить организацию духовной академии и открытие духовных семинарий во всех епархиях, где это нужно.

Митрополит Сергий, а затем еще больше митрополит Алексий сказали, что для открытия духовной академии у них еще очень мало сил и нужна соответствующая подготовка, а в отношении семинарий — принимать в них лиц не моложе 18 лет они считают неподходящим по времени и прошлому опыту, зная, что, пока у человека не сложилось определенное мировоззрение, готовить их в качестве пастырей весьма опасно, т. к. получается большой отсев, и, может быть, в последующем, когда церковь будет иметь соответствующий опыт работы с богословскими курсами, встанет этот вопрос, но и то организационная и программная сторона семинарий и академий должна быть резко видоизменена.

Тов. Сталин сказал: «Ну, как хотите, это дело ваше, а если хотите богословские курсы, начинайте с них, но Правительство не будет иметь возражений и против открытия семинарий и академий».

Третьим вопросом Сергий поднял вопрос об организации издания журнала Московской патриархии, который бы выходил один раз в месяц и в котором освещались бы как хроника церкви, так и статьи и речи богословского и патриотического характера.

Тов. Сталин ответил: «Журнал можно и следует выпускать». Затем митрополит Сергий затронул вопрос об открытии церквей в ряде епархий, сказав, что об этом перед ним ставят [вопросы] почти все епархиальные архиереи, что церквей мало и что уж очень много лет церкви не открываются. При этом митрополит Сергий сказал, что он считает необходимым предоставить право епархиальному архиерею входить в переговоры с гражданской властью по вопросу открытия церквей.

Митрополиты Алексий и Николай поддержали Сергия, отметив при этом неравномерность распределения церквей в Советском Союзе и высказав пожелание в первую очередь открывать церкви в областях и краях, где нет совсем церквей или где их мало.

Тов. Сталин ответил, что этому вопросу никаких препятствий со стороны Правительства не будет.

Затем митрополит Алексий поднял вопрос перед т. Сталиным об освобождении некоторых архиереев, находящихся в ссылке, в лагерях, в тюрьмах и т. д.

Тов. Сталин сказал им: «Представьте такой список, его рассмотрим».

Сергий поднял тут же вопрос о предоставлении права свободного проживания и передвижения внутри Союза и права исполнять церковные службы бывшим священнослужителям, отбывшим по суду срок своего заключения, т. е. вопрос был поднят о снятии запрещений, вернее, ограничений, связанных с паспортным режимом.

Тов. Сталин предложил мне этот вопрос изучить.

Митрополит Алексий, попросив разрешения у т. Сталина, специально остановился на вопросах, имеющих отношение к церковной кассе, а именно:

а) митрополит Алексий сказал, что он считает необходимым предоставление епархиям права отчислять некоторые суммы из касс церквей и из касс епархий в кассу центрального церковного аппарата для его содержания (патриархия, Синод), и в связи с этим же митрополит Алексий привел пример, что инспектор по административному надзору Ленсовета Татаринцева такие отчисления делать не разрешила;

б) что в связи с этим же вопросом он, а также митрополиты Сергий и Николай считают необходимым, чтобы было видоизменено Положение о церковном управлении, а именно чтобы священнослужителям было дано право быть членами исполнительного органа церкви.

Тов. Сталин сказал, что против этого возражений нет.

Митрополит Николай в беседе затронул вопрос о свечных заводах, заявив, что в данное время церковные свечи изготовляются кустарями, продажная цена свечей в церквах весьма высокая и что он, митрополит Николай, считает лучшим предоставить право иметь свечные заводы при епархиях.

Тов. Сталин сказал, что церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку Правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР, и что, как он говорил об организации духовных учебных заведений, не возражая против открытия семинарий в епархиях, так не может быть препятствий и к открытию при епархиальных управлениях свечных заводов и других производств.

Затем, обращаясь ко мне, т. Сталин сказал: «Надо обеспечить право архиерея распоряжаться церковными суммами. Не надо делать препятствий к организации семинарий, свечных заводов и т. д.».

Затем т. Сталин, обращаясь к трем митрополитам, сказал: «Если нужно сейчас или если нужно будет в дальнейшем, государство может отпустить соответствующие субсидии церковному центру».

После этого т. Сталин, обращаясь к митрополитам Сергию, Алексию и Николаю, сказал им: «Вот мне доложил т. Карпов, что вы очень плохо живете: тесная квартирка, покупаете продукты на рынке, нет у вас никакого транспорта. Поэтому Правительство хотело бы знать, какие у вас есть нужды и что вы хотели бы получить от Правительства».

В ответ на вопрос т. Сталина митрополит Сергий сказал, что в качестве помещений для патриархии и для патриарха он просил бы принять внесенные митрополитом Алексием предложения о предоставлении в распоряжение патриархии бывшего игуменского корпуса в Новодевичьем монастыре, а что касается обеспечения продуктами, то эти продукты они покупают на рынке, но в части транспорта просил бы помочь, если можно, выделением машины.

Тов. Сталин сказал митрополиту Сергию: «Помещения в Новодевичьем монастыре т. Карпов посмотрел: они совершенно неблагоустроенны, требуют капитального ремонта, и, чтобы занять их, надо еще много времени. Там сыро и холодно. Ведь надо учесть, что эти здания построены в XVI в. Правительство вам может предоставить завтра же вполне благоустроенное и подготовленное помещение, предоставив вам 3-этажный особняк в Чистом переулке, который занимался ранее бывшим немецким послом Шуленбургом. Но это здание советское, не немецкое, так что вы можете совершенно спокойно в нем жить. При этом особняк мы вам предоставляем со всем имуществом, мебелью, которая имеется в этом особняке, а для того, чтобы лучше иметь представление об этом здании, мы сейчас вам покажем план его».

Через несколько минут представленный т. Сталину т. Поскребышевым план особняка по Чистому переулку, дом 5, с его подворными постройками и садом был показан для ознакомления митрополитам, причем было условлено, что на другой день, 4 сентября1, т. Карпов предоставит возможность митрополитам лично осмотреть указанное выше помещение.

Вновь затронув вопрос о продовольственном снабжении, т. Сталин сказал митрополитам: «На рынке продукты покупать вам неудобно и дорого, и сейчас продуктов на рынок колхозник выбрасывает мало. Поэтому государство может обеспечить продуктами вас по государственным ценам. Кроме того, мы завтра-послезавтра предоставим в ваше распоряжение 2 - 3 легковые автомашины с горючим».

Тов. Сталин спросил митрополита Сергия и других митрополитов, нет ли у них еще каких-либо вопросов к нему, нет ли других нужд у церкви, причем об этом т. Сталин спросил несколько раз.

Все трое заявили, что особых просьб больше они не имеют, но иногда на местах бывает переобложение духовенства подоходным налогом, на что т. Сталин обратил внимание и предложил мне в каждом отдельном случае принимать соответствующие меры проверки и исправления.

После этого т. Сталин сказал митрополитам: «Ну, если у вас больше нет к Правительству вопросов, то, может быть, будут потом. Правительство предполагает образовать специальный государственный аппарат, который будет называться Совет по делам Русской православной церкви, и председателем Совета предполагается назначить т. Карпова. Как вы смотрите на это?»

Все трое заявили, что они весьма благожелательно принимают назначение на этот пост т. Карпова.

Тов. Сталин сказал, что Совет будет представлять собою место связи между Правительством и церковью и председатель его должен [докладывать] Правительству о жизни церкви и возникающих у нее вопросах.

Затем, обращаясь ко мне, т. Сталин сказал: «Подберите себе 2 - 3 помощников, которые будут членами вашего Совета, образуйте аппарат, но только помните: во-первых, что вы не обер-прокурор; во-вторых, своей деятельностью больше подчеркивайте самостоятельность церкви».

После этого т. Сталин, обращаясь к т. Молотову, сказал: «Надо довести об этом до сведения населения, так же как потом надо будет сообщить населению и об избрании патриарха».

В связи с этим Вячеслав Михайлович Молотов тут же стал составлять проект коммюнике для радио и газет, при составлении которого вносились соответствующие замечания, поправки и дополнения как со стороны т. Сталина, так и отдельные со стороны митрополитов Сергия и Алексия.

Текст извещения был принят в следующей редакции:

«4 сентября с. г. у Председателя Совета Народных Комиссаров СССР т. И. В. Сталина состоялся прием, во время которого имела место беседа с патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием, Ленинградским митрополитом Алексием и экзархом Украины Киевским и Галицким митрополитом Николаем.

Во время беседы митрополит Сергий довел до сведения Председателя Совнаркома, что в руководящих кругах православной церкви имеется намерение созвать Собор епископов для избрания патриарха Московского и всея Руси и образования при патриархе Священного Синода.

Глава Правительства т. И. В. Сталин сочувственно отнесся к этим предложениям и заявил, что со стороны Правительства не будет к этому препятствий.

При беседе присутствовал Заместитель Председателя Совнаркома СССР т. В. М. Молотов».

Это извещение было опубликовано в газете «Известия» от 5 сентября 1943 г.

Коммюнике было передано т. Поскребышеву для передачи в этот же день по радио и в ТАСС для напечатания в газетах.

После этого т. Молотов обратился к Сергию с вопросом: когда лучше принять делегацию Англиканской церкви, желающую приехать в Москву, во главе с архиепископом Йоркским?

Сергий ответил, что, поскольку Собор епископов будет собран через 4 дня, значит, и будут проведены выборы патриарха, англиканская делегация может быть принята в любое время.

Тов. Молотов сказал, что, по его мнению, лучше будет принять эту делегацию месяцем позднее.

В заключение этого приема у т. Сталина выступил митрополит Сергий с кратким благодарственным словом к Правительству и лично к т. Сталину.

Тов. Молотов спросил т. Сталина: «Может, следует вызвать фотографа?»

Тов. Сталин сказал: «Нет, сейчас уже поздно, второй час ночи, поэтому мы сделаем это в другой раз».

Тов. Сталин, попрощавшись с митрополитами, проводил их до дверей своего кабинета.

Данный прием был историческим событием для церкви и оставил у митрополитов Сергия, Алексия и Николая большие впечатления, которые были очевидны для всех, кто знал и видел в те дни Сергия и других.


ГА РФ. Ф. 6991. On. 1. Д. 1.Л.1 — 10. Подлинник.


Печатается по книге: Одинцов М.И. Русские патриархи ХХ века. - М.: Изд-во РАГС, 1994. – С. 283-290.
 
Сайт священника Виктора Бабицына, все права защищены.

Яндекс.Метрика